Новая книга!

На сайте Эксмо появилась моя новая книга, хотя фактически она ещё не вышла. Но уже можно сделать предзаказ, почитать аннотацию, начало и запомнить обложку, дабы не ошибиться в магазине, когда книга выйдет (после Нового года)
https://eksmo.ru/book/vse-nebesa-zemli-ITD1047372/

Стрельба по солдатикам

Мой домСолдатиков мы лепили из пластилина. Это были весьма условные солдаты не менее условной вражеской армии. В условной форме, с условными автоматами и винтовками в руках. Они были даже без касок. Да что там каски, у них вообще не было никаких головных уборов на условных головах!
А зачем, если вскоре они будут расстреляны, и от них останутся только изуродованные пулями куски пластилиновых тел? Время зря тратить.
Пули, в отличие от солдатиков, были настоящие.
Свинцовые пули калибром 5,6 мм, посланные из пятизарядной винтовки ТОЗ-17. Сколько себя помню, она всегда хранилась в доме, и я знал, где лежат патроны.
Патроны отец никогда не считал. Зачем? Если истрачу, значит, так надо. Благо, с оружием мы, дети советских офицеров умели обращаться с ранних лет.
Поэтому иногда я позволял себе развлечься. Дело было в Кушке, самой южной точке СССР, где мы жили в большой четырёхкомнатной квартире двухэтажного кирпичного дома. Одна их комнат – узкая и длинная – была моей.
Мы с друзьями лепили солдатиков, ставили их к деревянному плинтусу, отходили в другой конец комнаты и открывали огонь с колена. Без фанатизма, по паре выстрелов на брата. Потом считали убитых, тщательно проветривали комнату от запаха сгоревшего пороха, чистили винтовку и замазывали дыры в плинтусе всё тем же пластилином, стараясь точно попасть в цвет крашеного дерева.
Я прожил в этой комнате четыре с половиной года. Когда, после десятого класса, уезжал из Кушки поступать в институт, часть плинтуса шириной сантиметров сорок была полностью вылеплена из пластилина. Да так умело, что отличить её от деревянной части было очень трудно. Разве что на ощупь, но кто и зачем станет щупать плинтус? Не знаю, к чему я рассказал эту историю. В ней нет ничего особенного. Но, если вам когда-нибудь доведётся стрелять по пластилиновым солдатикам, поставив их к деревянному плинтусу, вы будете знать, что делать потом.
На снимке: наш дом в Кушке.

Внимание, обман!

На своей странице в ФБ редактор Евгений Константинов продолжает заманивать новых авторов в издательство "Цетрполиграф" и серию фантастики "Наши там". Везде говорю, скажу и здесь. Дорогие коллеги, не верьте посулам и подписанным договорам. Вам не заплатят за ваши труды в Центрполиграфе ни копейки. Лично я и многие мои товарищи глубоко сожалеем, что отдали в своё время рукописи в серию "Наши там" и лично Константинову. Не повторяйте нашей ошибки. Повторяю, вам не заплатят, как не заплатили мне, Игорь Шенгальц , Дмитрий Самохин , Вячеслав Шалыгин и всем остальным, кто имел "счастье" связаться с "Центрполиграф". Хотя я не исключаю, что кому-то понравилось - бесплатная публикация тоже публикация, пусть и твои деньги украли.

Новая книга!

"Все побежали и я побежал" (с). Начинаю выкладывать на Автортудей новую книгу, которая нигде раньше не публиковалась. Фэнтези с элементами сказки. Книга должна выйти и на бумаге, об этом сообщу дополнительно, когда придёт срок. Книга рассчитана в основном на детей старшего школьного возраста и подростков, но, надеюсь, понравится и взрослым. Обложка самодельная, строго не судите, профессиональная пока в работе.
https://author.today/work/49435?fbclid=IwAR1Wnfh0ywZhYYcodkPbKvriN_egIevZuI1Q6YTGt4jAGKIPdTkGD6y-kCQ

Нищий

Он сидел в подземном переходе на пересечении Будённовского проспекта и улицы Большой Садовой (бывшая Энгельса) и просил милостыню. Город Ростов-на-Дону, если кто не догадался. Излом эпохи, когда до конца СССР оставалось совсем немного времени. Он просил милостыню, а я в десятке метров от него рисовал портреты желающих. Пять рублей карандашный портрет. А куда деваться? Нужно кормить семью, а зарплаты у меня в редакции местной газеты, где я тогда числился, не было – только копеечные гонорары. Вот и зарабатывал, чем умел, благо рисовать на архитектурном факультете Львовского политехнического института научили.
Стоять целый день с этюдником в подземном переходе и ждать редких клиентов – то ещё удовольствие. Кто выживал в девяностые, занимаясь чем придётся, меня поймёт. Но семья не голодала, и это было уже хорошо.
Не помню точно, сколько времени я зарабатывал таким образом. Возможно, год или чуть больше. Неважно. Однажды вечером, когда поток пешеходов иссяк, и я уже думал сворачиваться, нищий поднялся со своего места и подошёл ко мне. Был он бородат, всколочен, одет в старую, но чистую одежду. Старше меня лет на десять-пятнадцать. Кислым недельным потом или там перегаром от него не пахло. Нищий, но не бомж.
- Владимир Ильич, - сказал он и пояснил. – Это меня так зовут.
Я назвал своё имя.
- Нарисуешь меня?
- Деньги-то есть? – усмехнулся я. – Пять рублей портрет стоит.
- Деньги, – усмехнулся он в ответ. – Ты, вот, сколько в день имеешь? Рублей тридцать-тридцать пять?
- Примерно так, - согласился я.
- А я – сто сорок-сто пятьдесят. Минимум.
Я онемел.
Он стоял рядом и откровенно любовался произведённым эффектом.
- Да, повторил он. – Сто сорок-сто пятьдесят. По праздникам больше. Давай, рисуй. Заплачу.
Конечно, я его нарисовал. Он забрал портрет, расплатился и ушёл, довольный. Кажется, даже насвистывая.
С тех пор я не подаю нищим.

Пчёлы

У моего родного деда по маме Ивана Ивановича Бухтатова – пасека. С десяток ульев, расположенных посреди обширного, поросшего травой, двора. Между ульями – тропинка, которая упирается в дощатый, самый обычный, деревенский туалет. За туалетом – огород, а за огородом сразу начинается дальневосточная тайга. Забираться одному в тайгу мне не разрешают. Разве что по краешку опушки – так, чтобы между деревьями был виден дедовский дом, а за ним остальные деревенские избы. Но туалет – дело иное. Это такое место, куда люди ходят по одному. Так принято. Особенно люди взрослые, каковым я, несомненно, в свои семь лет уже являюсь.
Но как пойти в туалет, когда вокруг пчёлы?!
Они жужжат, летают в опасной близости от моей головы, роятся над ульями, и я точно знаю, что у каждой из них есть острое беспощадное жало.
Дедушка терпеливо объясняет, что пчела просто так никогда не ужалит. Главное – не махать руками, идти спокойно, как ни в чём не бывало, и не пугать пчёл своим страхом. Можно даже напевать весёлую песенку. Хотя, нет, не нужно песенку. Лучше молча. И быстро.
От объяснений деда становится ещё хуже.
Мне очень хочется писать. Мне очень страшно. И я наотрез отказываюсь идти в туалет в сопровождении настоящих взрослых, потому что это стыдно.
Что делать? Можно, конечно, зайти за угол дома и пописать там. Но это на самый крайний случай, и делать так, вообще-то, не следует. Не говоря уже о том, что люди ходят в туалет не только пописать.
Неожиданный выход находит бабушка Аня. Она берёт старую простыню, накрывает меня ею с головой, делает отметки на уровне глаз. Затем снимает простыню и прорезает ножницами две дырки точно по отметкам.
- Вот, - говорит она. – Теперь никакие пчёлы тебе не страшны, и тропинку ты разглядишь.
Я смотрю на маму и папу. Оба абсолютно серьёзны (через много лет они расскажут, что сдержать смех стоило им невероятного труда).
- Давай, сынок, - говорит мама.
- Давай, - папа одобрительно кивает головой.
- Спасибо, бабушка! – говорю я искренне, набрасываю простыню и, похожий со стороны на маленькое испуганное привидение, спешу по тропинке в туалет.
Не помню, сколько дней я ходил в туалет, накрывшись простынёй. Возможно, три или четыре. В конце концов, мне это надоело, я её снял и попробовал пройти по тропинке между ульев нормально, как все. К несказанному моему торжеству, получилось. С того далёкого лета тысяча девятьсот шестьдесят пятого года я не боюсь пчёл.

Моя книга в электронном виде

Друзья, так как издательство Центрполиграф не выполнило свои обязательства и нарушило все договоренности (коллеги, никогда не имейте дело с этим издательством - обманут), то и я ничего обманщикам не должен, а посему мой последний роман "Вечная кровь" можно теперь купить в электронном виде в двух магазинах. Здесь:https://shop.cruzworlds.ru/?a=search
И здесь: https://author.today/work/38822

Осень

Товарищ грустно рассказывал. Выпил он пива на улице, захотел в туалет. Искал-искал - не нашёл. Нашёл удобное дерево в парке. Пристроился, огляделся по сторонам, расстегнул ширинку, и... оттуда вылетел маленький жёлтый листик.

Божья помощь

Верующие люди были для нас в детстве всё равно, что инопланетяне. Мы их абсолютно не знали и не понимали, а редкие действующие храмы обходили далеко стороной.
Город Новоград-Волынск. Тысяча девятьсот шестьдесят седьмой или шестьдесят восьмой год. Значит, мне девять или десять лет. В нашем районе, в соседнем доме, живёт семья христиан. Муж, жена и дочь – девочка лет девяти. Можно сказать, моя ровесница.
Не помню, как звали девчонку. Помню только, что была она очень тихой. В белом платочке, в платьице таком, в мелкий голубоватый цветочек… впрочем, цветочки, мог и придумать, смутно помню это платьице. А вот платок беленький, и волосы русые – ясно.
Дразнили её страшно. Думаю поэтому она не ходила в школу и всегда стремилась быстрее проскользнуть по стеночке и скрыться в своём подъезде. Мне всегда было её жалко, сердце прямо болело, когда её дразнили. Но – терпел, молчал. Была у нас там одна компания… Предводитель, старше меня года на два-три, и его подпевалы – трое пацанов разного возраста. Вот они сильнее всех над верующей девчонкой издевались, до слёз доводили. Предводитель особенно старался. Однажды дошло до того, что стали её толкать, домой не пускают, заставляют искать пятый угол. Я неподалёку был, увидел и не выдержал.
- Отстаньте от неё, - говорю. – Отцепитесь.
- А то что? – ухмыльнулся предводитель.
- Получишь, - коротко ответил я.
- Да ну? – радостно удивился предводитель. Оставил девчонку и шагнул ко мне.
Мне было уже всё равно, в глаза полыхнула белая ярость, и я шагнул навстречу.
Не знаю, как сейчас, а в те времена в подобных случаях было принято драться один на один. Те, кто нарушал неписанный закон, рисковали нарваться на серьёзные неприятности – двор им этого не простил бы.
Это была самая короткая драка в моей жизни. Ни единого шанса - враг выше меня на голову, старше и гораздо сильнее. Но я ударил первым и сразу попал ему кулаком в горло. Он захрипел и упал на землю. Так и лежал, - судорожно пытался втянуть в себя воздух и хватался за горло руками. Подпевалы испугались и разбежались. Я тоже испугался, но остался на месте. Девчонка стояла чуть в стороне и смотрела, не знала, что делать. Я махнул ей рукой:
- Иди домой.
Она благодарно кивнула, что-то прошептала одними губами и быстро скрылась в подъезде.
Я ждал. Мой враг очухался и медленно поднялся, продолжая держаться рукой за горло.
- Ещё встретимся, - просипел он.
- Ага, - сказал я. – Хоть завтра.
Он ушёл и больше никогда ко мне не подходил ближе, чем на пять шагов. Ни в школе, ни во дворе. А девчонка с родителями вскоре куда-то переехала. Надеюсь, что всё в её жизни сложилось как надо.