Аким (evtushenko) wrote,
Аким
evtushenko

Categories:

Настоящий самиздат.

Немного истории. Эту короткую пьесу написали в 1965 году главный режиссёр львовского театра "Гаудеамус" Борис Озеров и ведущий актёр театра Леонид Либет. По причинам, которые вы и сами поймёте, её прочитав, она никогда не ставилась на сцене. Изредка Боря Озеров читал её наизусть в узком кругу друзей и знакомых. Я никогда об этом не задумывался раньше, но недавно Олег Дивов, после того, как я прочёл ему пьесу вслух (у меня есть машинописный вариант), заявил, что вот, наконец, он видит перед собой настоящий легендарный самиздат 60-х. И сказал, что это обязательно нужно вывесить в ЖЖ и вообще в Сети. Чтобы молодёжь знала, как их талантливые отцы и дедушки шалили в молодости. Я согласился с Олегом и отсканировал ветхие четыре листочка с машинописным текстом. Итак, встречайте. Пьеса "Пропел гудок заводской"

Написана в 1965 году.

Борис Озеров Леонид Либет

ПРОПЕЛ ГУДОК ЗАВОДСКОЙ

современная философская трагедия в 4-х актах

Пропел гудок заводской -Конец рабочего дня, И снова у проходной Встречают пьесы меня.
Из песни (слова не выкинешь, но заменить можно)

Действующие лица и исполнители:
МЫШКИН, журналист из центра, хорошая каллиграфия
ЖУРБИН, кадровый рабочий
БАЗАРОВ, комсомолец
ЛУША НАГУЛЬНОВА, женщина
МАКСИМ ГОРЬКИЙ, еврей
НИЛОВНА, старуха-пьяница
ПАВЕЛ ВЛАСОВ, реабилитированный
ПЛАТОН КРЕЧЕТ, хЕрург
ПАВЛОВ, акадэмик
СЕМЕН ДАВЫДОВ, парторг, без слов
ПАВЕЛ К0РЧАГИН. непонятый герой, пьёт лимонад, говорит цитатами
МОЛОДЕЖ, ПОСЕТИТЕЛИ КАБАКА, ГОЛЫЕ ФИГУРАНТКИ в количестве 30 штук,
БОЛЬНЫЕ.

АКТ I
Территория сверхсекретного почтового ящика. Урны и окурки около них. Аллея. Молодые деревца. Вдали краснеют корпуса.

ЖУРБИН и МЫШКИН.
ЖУРБИН. Вот ты, паря, из столицы к нам приехал. Писать о нас будешь. Это хорошо. Литература наша, слава богу, нынче от лакировки избавилась. Но недостатки есть.
МЫШКИН. Я ищу нового героя в самой гуще жизни.
ЖУРБИН. Верно, писатель. Его ты у нас найдешь. Но ты помни: герой нынче не тот пошел. Это при культе все чистенькие. Щас другой герой. Вот, например, Семён Давыдов, парторг наш. Душа-человек, но баб любит. Что ни ночь, то новая, Недавно восьмую жену выгнал. Это человек!
МЫШКИН. Но как же?
ЖУРБИН. А так. Ты, паря, смотри и набирайся. Ты думаешь Мерин Монро почему убилась? Она не поняла Смоктуновского в "Девяти днях". Думает: откуда у советского киногероя этот снобизм, это увлеченчество, эта экзальтация эмансипации эрудиции. (Тупо смотрит внутрь себя и на МЫШКИНА). А он таков, наш герой!
Входит БАЗАРОВ. Блюёт.
Или вот Базаров - недавно срок волок за убийство. А щас ничево – плану 113%, ворует и пьет. Чистеньких и получистеньких нынче нет.
БАЗАРОВ (рыгая). А где ты заводская проходная?
ЖУРБИН. Какая проходная?
БАЗАРОВ. Что в люди вывела меня...
ЖУРБИН. За углом налево.
БАЗАРОВ уходит.
Раком вползает ЛУШКА НАГУЛЬНОВА.
Или вот Лушка – передовица! Гвоздь-баба! Лучше Гагановой. А за ночь восемь мужчин принимает, не меньше (ЛУШКА блюёт). А плану сто семнадцать процентов. У мартена стоит. Пойдем, паря, я тебя сейчас в одну семью отведу.
Уходят
Входит МОЛОДЕЖ. Блюёт.
ЗАНАВЕС

А К Т II
Квартира потомственных рабочих ВЛАСОВЫХ в центре города. Комод. На столе - самовар с самогоном. Расставлены стаканы и разрублена селедка. НИЛОВНА и ПАВЕЛ ВЛАСОВЫ ждут журналиста из центра.

НИЛОВНА (кивая на портрет). Ыщо твой батя, Паша, гутарил, что...
ПАВЕЛ. Да бросьте вы, мамаша, херню молоть. Каждый день инший портрет вешаете. Вот сегодня Пауля Андерсона повесили. Да нешто он мне отец?
НИЛОВА. А я почем знаю? Только вот что скажу тебе, Пашенька: как нас реабилитировали из лагеря, так я и совсем ума лишилася... У меня от одного слова «берия» сразу понос приключается. (Уходит в туалет. Слышен шум)
ПАВЕЛ. Старая перечница! Листовки раскидывала, а как родному сыну выпить дать - так нет. (Наливает из самовара самогон, пьёт.)
Входит МАКСИМ ГОРЬКИЙ, кашляет, ПАВЕЛ в испуге роняет стакан.
Опять приперся, усатый черт. Основоположник соцреализма? А где же твоя старуха Изергиль? На кладбище свёз? Давно пора.
ГОРЬКИЙ (хрипло! Мне б водочки...
ПАВЕЛ. А хрена не хошь?
ГОРЬКИЙ начинает плакать.


ГОРЬКИЙ. Я ж из тебя, сукиного сына, своего наиглавнейшего героя сделал. Тебя все детки в школе по литературе проходят.
ПАВЕЛ (смягчившись). Ну, ладно, пей.

ГОРЬКИЙ пьёт. И моментально блюёт прямо на самовар.

А ну, вытри, усатый чёрт!
ГОРЬКИЙ вытирает. Самовар заблестел, как зеркало. Входит НИЛОВНА.
НИЛОВНА. Максимушка, иди сюда, родненький мой! Иди ко мне, хорошенький мой.
Оба блюют. Входят ЖУРБИН И МЫШКИН.
ЖУРБИН. Ну и наблевали, мать вашу так. Потерпеть не могли! Вот к вам гость из столицы

НИЛ0ВНА протягивает руку. ПАВЕЛ также протягивает руку. Протягивает руку и ГОРЬКИЙ.

НИЛОВНА. Прошу к столу.
Садятся. Разливают самогон.
ПАВЕЛ, (громко). Буим!
Выпивают.
МЫШКИН. Расскажите, будь ласка, о вашей жизни, труде, учебе.
ПАВЕЛ. А чё рассказывать? Живу, учусь, работаю.
МЫШКИН. Очень интересно. (Записывает).
ПАВЕЛ. Да! Во! Занимаюсь гомосексуализмом.
МЫШКИН от неожиданности блюёт.
МЫШКИН. Что, что?!
ГОРЬКИЙ. Да вы его не слухайте. Он после ссылки не в себе.
МЫШКИН. А вы, простите, кто такой будете?
ГОРЬКИЙ. Основоположник соцреализма.
МЫШКИН (разочарованно). А-а-а... Очень приятно познакомиться. (Оглядывается.) И здесь нет моего героя. Придется поискать его в заводской поликлинике .

А к т III
Заводская поликлиника. Чистота и стерильность. Шкафы с инструментами. В глубине сцены сидят несколько БОЛЬНЫХ и блюют в тазы. Входит ПЛАТОН КРЕЧЕТ. Моет окровавленные руки под умывальником.

ПЛАТОН. Вот все говорят, что я философ. А какой, если честно, из меня философ? Вот сегодня - восемь операций на сердце и три грыжи вырезал. И хоть бы одна порядочная мысль пришла. Всё бабы и водка в голову лезут.
Вбегает академик ПАВЛОВ, гавкает.
ПАВЛОВ. Гав!
ПЛАТОН. Вот Павлов! Крупнейший физиолог, прекрасной души человек, а на собачках чокнулся...
ПАВЛОВ. Гав, гав!

ПЛАТОН насыпает ему в миску жратвы. ПАВЛОВ на четвереньках подбегает, жрёт, повизгивая от удовольствия.

ПЛАТОН, (дает ему пинка под зад). Пошел вон!

ПАВЛОВ убегает.

Неужели такая судьба ждёт каждого русского интеллигента?
Раком вползает ЛУШКА НАГУЛЬНОВА, мычит что-то нечленораздельное.

ПЛАТОН. Ладно, раздевайся. Щас буду осматривать.
ЛУША кокетливо грозит пальчиком и снимает платье. ПЛАТОН достает стетоскоп и вставляет ей подмышку.
ПЛАТОН. Дышите! Да не дышите вы перегаром!
ЛУШКА обнимает ПЛАТОНА за шею, волочёт к дивану.
Пусти, морда! Пусти, убью!
Входят ЖУРБИН И МЫШКИН.
МЫШКИН. Мальчики, что же это такое, а?
ЖУРБИН. Ничего, ничего! Видишь, как она его довела! Совсем зелёный… О! Смотри - блюёт. Ах, хорошо!
ПЛАТОН. Кто такие? Что надо?
ЖУРБИН. Да вот из столицы к нам приехал. Писать о нас будет.
ПЛАТОН. А, писатель - это здорово! Баб любишь?
МЫШКИН. А?!..
ПЛАТОН. Вот и я тоже, пропади они все пропадом. Нет, писатель - это
дело хорошее. Только не вовремя ты приехал. Щас такое время – конец квартала, никого не найдешь! Все в отпуске.
МЫШКИН начинает плакать.
ЖУРБИН. Ладно, не реви. Щас еще в одно место отведу. Там уж точно будет.

Уходят. ПЛАТОН смотрит им вслед. Хочет блевать. Но пересиливает себя. Идет в операционную. И там блюёт.

ПОСЛЕДНИЙ АКТ
Кабак. За столиками посетители. Они блюют. Джаз играет рок-н-ролл, а также твист. Голые ФИГУРАНТКИ в количестве тридцать штук танцуют. За крайним столиком - ЖУРБИН, МЫШКИН и СЕМЁН ДАВЫДОВ. МЫШКИН голый и пьяный. ЖУРБИН, также слегка выпивши, валяется под столом. ДАВЫДОВ спит.

МЫШКИН. Друзья мои, кирюхи, кирной я!..
ЖУРБИН, (из-под стола). Дурной ты, как сто китайцев. Вот он, герой твой!

ФИГУРАНТКИ широко расставляют ноги. Блюют.

Помнишь Пашку Колокольникова из кинофильма Шукшина "Живет такой парень"? Бабник! А Председатель с одноимённой ленты? Матершинник!

Во время его слов на авансцене появляются КОЛОКОЛЬНИКОВ и ТРУБНИКОВ. Их спускают на вертолете, голых и пьяных.

А вон смотри - Павел Корчагин в углу... Лимонад пьет...
КОРЧАГИН (из своего угла). Положительный герой должен быть смелым, мужественным и, самое главное, храбрым.

МЫШКИН подходит.

Жизнь дается человеку только один раз, и прожить, её надо так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы... (пьёт лимонад), чтобы не жег позор за подленькое и мелочное прошлое, и чтобы умирая...(пьёт ли¬монад) мог сказать: вся жизнь и все силы были отданы самому прекрасному в мире - борьбе за освобождение человечества. (Пьёт лимонад и – неожиданно блюёт.) Простите, ревматизм. С детства не пил, не курил, с девочками, сами понимаете, воздерживался - и вот на тебе! (Блюёт)

МЫШКИН отходит.

МЫШКИН. Что же делать? Что делать? Итальянский неореализм - херня! Экзистенциализм - херня! Соцреализм не оправдал себя в наше бурное время. Возвратиться к классицизму Шекспира боимся! Все блюют. Что делать?! Как отразить?! Честно и прямо - взгреют за натурализм. Скрыть - взгреют за лакировку. Как быть и быть ли вообще? (Лицо его неожиданно светлеет, он достает револьвер.) Быть или не быть? А что? По-моему, я неплохо говорю. А вот некоторые авторы недооценивают роли монолога в современной пьесе.

На хер застреливается. ВСЕ блюют чем-то зеленым.

КОНЕЦ
Tags: искусство, театр
Subscribe

  • Первая книга

    Ура! В ЭКСМО вышла первая книга сына. Горжусь и рекомендую. Пока только в электронном виде, но такие уж времена, бумага уходит.…

  • Новый роман!

    Заходим, читаем, не стесняемся: https://author.today/work/67306

  • Читаем!

    Современные площадки по чтению и продаже книг дают возможность ознакомиться с новинкой до её выхода на бумаге, в процессе создания. Попробую и я это…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 74 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • Первая книга

    Ура! В ЭКСМО вышла первая книга сына. Горжусь и рекомендую. Пока только в электронном виде, но такие уж времена, бумага уходит.…

  • Новый роман!

    Заходим, читаем, не стесняемся: https://author.today/work/67306

  • Читаем!

    Современные площадки по чтению и продаже книг дают возможность ознакомиться с новинкой до её выхода на бумаге, в процессе создания. Попробую и я это…