Category: кино

Category was added automatically. Read all entries about "кино".

Детям до шестнадцати

Одна тысяча девятьсот шестьдесят девятый год. Танковая часть на берегу речки Жерев. До села Лугины, где есть школа, три километра. В ближайшем селе Лугинки, что начинается сразу за околицей военного городка, нет и никогда не было электричества, люди там живут при керосиновых лампах, как и сто лет назад.
Кино привозят два раза в неделю – по субботам и воскресеньям и показывают в солдатском клубе. Иногда по средам. Кино – одна из самых больших радостей в нашей мальчишеской жизни. Ещё книги, футбол летом и хоккей зимой, игра в индейцев и ковбоев… но об этом как-нибудь потом. Не пойти в кино, когда его привезли, -немыслимо. Всё равно, что добровольно отказаться от путешествия в рай.
Однако бывает, что ворота рая закрыты - на них висит афиша, где чёткими буквами полковой художник начертал ужасные слова: «Детям до 16 лет вход запрещён». Надо ли говорить, что все мы, дети офицеров, попадаем в эту возрастную категорию? Но и в кино мы тоже должны попасть. Любым способом! Собственно, этот способ один. У клуба есть чёрный ход, который расположен сзади, как и положено всякому нормальному чёрному ходу. Он никем не охраняется. Мы знаем, что изнутри дверь закрыта на обычный засов. Поэтому сооружается живая «пирамида», и самый маленький и ловкий из нас – Гошка Буренин, сын командира полка, взбирается по спинам и плечам наверх, к форточке в окне второго этажа. Открывает ее, кошкой ныряет внутрь, и через пять секунд мы слышим, как отодвигается засов.
Пусть в рай свободен.
Сеанс уже начался. Мы бесшумно пробираемся за кулисами с их особым, ни с чем не сравнимым запахом обратной стороны волшебства, к экрану, ложимся на пол и ползком, по краям сцены, огибая оркестровую яму, скользим в зал. Мгновение, другое, и вот уже все расселись в первом ряду и не сводят восторженных глаз с экрана. Сегодня там - «Анжелика – маркиза Ангелов» с прекрасной Мишель Мерсье, чья узкая обнажённая спина стоит любого риска.
Впрочем, нас ни разу не поймали. Не потому, что мы такие ловкие. Думаю, взрослым прекрасно было известно о нашем способе проникать на запретные сеансы. Но они делали вид, что не замечают. В конце концов, если мальчишки всегда послушны, трудно ожидать, что из них вырастет что-то настоящее.

Кеды

Кушка сегодня
- Будем бегать по утрам, - сказал друг Сашка непреклонно. – Втроём. Ты, я и Серёга.
- Почему втроём? – спросил я.
- Больше никто не захотел, - признался Сашка. Он всегда был честным.
Сашка и Серёга перешли в десятый класс, а я в девятый. Жили мы в Кушке – самом южном городе Советского Союза, что в Туркмении, на самой границе с Афганистаном. С Сашкой - в одном доме, только в разных подъездах. Поэтому решили так: Сашка по утрам будит меня, мы бежим за Серёгой, и потом уже все трое преодолеваем дистанцию. Одно утро бежим по шоссе – в сторону границы и обратно, примерно четыре километра в общей сложности. Другое – кросс по сопкам. Дистанция более короткая, но энергозатратная за счёт резких подъёмов и спусков. Третье – опять по шоссе и так далее. В воскресенье отдыхаем.
Уже через пару недель Серёга пошёл в отказ. Или, как нынче принято говорить, - слился. То горло у него, то нога, то поздно лёг, то ещё что-нибудь. А Сашка, как штык, поднимался каждое утро и бежал. Ко мне. Мы жили на первом этаже, и Сашка стучал в окно моей комнаты. Но я уже не спал. У Сашки были какие-то особенные кеды с пластиковыми подошвами, которые очень громко стучали по асфальту. Копыта, а не кеды. В шесть я просыпался и, не открывая глаз, вслушивался в утреннюю тишину за окном. Застучат кеды или нет? Господи, может, хотя бы сегодня не застучат, и я с чистой совестью посплю ещё часок… Но – нет. Стук подошв возникал сначала далеко, на краю дома и слышимости, потом неумолимо приближался, и вот уже костяшки Сашкиных пальцев барабанят в окно, - вставай! вставай! вставай! И я вставал. А куда деваться? Не говорить же, что горло болит или нога.
Мы бежали. Вдвоём. Каждое утро. В любую погоду. Помните фильм «Осенний марафон»? Билл Хансен и Андрей Бузыкин. Сашка и я.
Прошло сорок пять лет. Я снова живу на первом этаже. Иногда, проснувшись в шесть утра, ловлю себя на том, что вслушиваюсь в тишину за окном – не застучат ли по асфальту кеды друга? И тогда я встану, и мы с Сашкой побежим. Сначала по шоссе к границе, потом обратно. А на следующее утро – кросс по сопкам. В любую погоду. Но кеды не стучат, и я засыпаю. Мне снится Кушка.
Медвед

(no subject)

Хотя болею, но голова пытается работать. Придумал ещё один способ замены мата в литературе и кино. Всё просто. Вместо букв - цифры, под которыми означенные буквы числятся в русском алфавите. Таким образом, выражение "хуй тебе" будет читаться и произноситься: " 23, 21, 11 тебе (Двадцать три двадцать один одиннадцать тебе). "Блядь" - это 2, 13, 33, 5, 30 (трудновато запомнить, понимаю, но мы постараемся). А "ёб твою мать" вообще прекрасно звучит - 7,2 (семь два) твою мать!
Аким

(no subject)

Дочитал "Лавр" Евгения Водолазкина. Мощный роман. И с огромным наслаждением посмотрел вторую серию "Оттепели" Тодоровского (первую посмотрел вчера). Всё не так уж плохо в стране, если такие произведения пишутся, публикуются и снимаются. И в то же время не всё и хорошо, ибо тираж "Лавра" всего 2000 экземпляров.