Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

Божья помощь

Верующие люди были для нас в детстве всё равно, что инопланетяне. Мы их абсолютно не знали и не понимали, а редкие действующие храмы обходили далеко стороной.
Город Новоград-Волынск. Тысяча девятьсот шестьдесят седьмой или шестьдесят восьмой год. Значит, мне девять или десять лет. В нашем районе, в соседнем доме, живёт семья христиан. Муж, жена и дочь – девочка лет девяти. Можно сказать, моя ровесница.
Не помню, как звали девчонку. Помню только, что была она очень тихой. В белом платочке, в платьице таком, в мелкий голубоватый цветочек… впрочем, цветочки, мог и придумать, смутно помню это платьице. А вот платок беленький, и волосы русые – ясно.
Дразнили её страшно. Думаю поэтому она не ходила в школу и всегда стремилась быстрее проскользнуть по стеночке и скрыться в своём подъезде. Мне всегда было её жалко, сердце прямо болело, когда её дразнили. Но – терпел, молчал. Была у нас там одна компания… Предводитель, старше меня года на два-три, и его подпевалы – трое пацанов разного возраста. Вот они сильнее всех над верующей девчонкой издевались, до слёз доводили. Предводитель особенно старался. Однажды дошло до того, что стали её толкать, домой не пускают, заставляют искать пятый угол. Я неподалёку был, увидел и не выдержал.
- Отстаньте от неё, - говорю. – Отцепитесь.
- А то что? – ухмыльнулся предводитель.
- Получишь, - коротко ответил я.
- Да ну? – радостно удивился предводитель. Оставил девчонку и шагнул ко мне.
Мне было уже всё равно, в глаза полыхнула белая ярость, и я шагнул навстречу.
Не знаю, как сейчас, а в те времена в подобных случаях было принято драться один на один. Те, кто нарушал неписанный закон, рисковали нарваться на серьёзные неприятности – двор им этого не простил бы.
Это была самая короткая драка в моей жизни. Ни единого шанса - враг выше меня на голову, старше и гораздо сильнее. Но я ударил первым и сразу попал ему кулаком в горло. Он захрипел и упал на землю. Так и лежал, - судорожно пытался втянуть в себя воздух и хватался за горло руками. Подпевалы испугались и разбежались. Я тоже испугался, но остался на месте. Девчонка стояла чуть в стороне и смотрела, не знала, что делать. Я махнул ей рукой:
- Иди домой.
Она благодарно кивнула, что-то прошептала одними губами и быстро скрылась в подъезде.
Я ждал. Мой враг очухался и медленно поднялся, продолжая держаться рукой за горло.
- Ещё встретимся, - просипел он.
- Ага, - сказал я. – Хоть завтра.
Он ушёл и больше никогда ко мне не подходил ближе, чем на пять шагов. Ни в школе, ни во дворе. А девчонка с родителями вскоре куда-то переехала. Надеюсь, что всё в её жизни сложилось как надо.

Семейный бизнес

Дед мой по матери Иван Иванович Бухтатов родился и умер на Дальнем Востоке и всю жизнь проработал сельским учителем. Но была и в его жизни попытка заняться бизнесом, хотя в те годы, о которых пойдет речь, и слова такого не знали.
Дед вернулся с войны в августе 1945. В декабре 1947 продали они с бабкой старую корову, которая уже не давала молока, на мясо. Дабы на вырученные деньги купить тёлочку. И тут грянула денежная реформа. Как сорочье говно на голову. Наличные деньги меняли в городе в сберкассах десять к одному. Сбережения на книжке и вовсе не трогали. Но какие сбережения у бывшего солдата и сельского учителя труда? Четверо детей по лавкам да трофейный немецкий мундштук – вот и все сбережения. И сберкасс в таежных деревнях, что характерно, советская власть тоже не предусматривала. Надо было в город ехать, в Хабаровск, но по времени дед не успевал, мог потерять деньги.
Поэтому отправился он в райцентр и на весь капитал приобрёл ведро водки – больше все равно ничего в сельпо не было. Привёз водку домой (в целости и сохранности привёз, между прочим!) и спрятал в подпол.
- Что мы с ней делать будем, Иваныч? – бабка спрашивает.
Надо заметить, что дед мой был малопьющим человеком, и бабка
оставалась за него спокойна.
- Продавать, - гордо заявил дед. – За новые деньги.
- Ну-ну, - сказала бабка.
Слух о том, что у Иваныча есть водка, облетел деревню со скоростью бурундука, драпающего в тайге от медведя. Потянулись заинтересованные мятые лица.
- Здорово, Иваныч! Выручи, а? Душа горит.
- Стакан – красненькая. Политровка – четвертной билет, - твёрдо отвечал дед. – Новыми.
- Ты, это… - ковыряло землю носком рыжего сапога заинтересованное мятое лицо. – Ты налей стакан, а я тебе через два дня отдам. Вот ей-богу отдам!
Конечно, дед наливал. Как не налить? Не звери, чай. Кому стакан, а кому и поллитровку.
Водка кончилась быстро. Деньги в доме так и не появились.
По семейной легенде, последний литр дед распил со своим отцом – моим прадедом. И, разливая по стаканам остатки, горестно вздохнул:
- Прощай, телушка.
- Не печалься, Ванька, - сказал прадед. – Подарю я тебе телушку. Ну, будем!
И лихо махнул последние сто грамм.
Прадед сдержал слово, в семье появилась тёлочка, которая скоро выросла в замечательную корову и начала давать молоко. А бизнесом дед больше не пытался заниматься. Разве что сдавал мёд государству со своей пасеки. Но какой это бизнес? Так, баловство одно.

(no subject)



Школа №632 в Москве, Лефортово. Сюда я пришёл 1 сентября 1965 года. Плохо помню. Только банты и цветы, цветы и банты. И день был солнечный.

(no subject)

В числе прочего люди делятся на учителей и учеников. Я, несомненно, отношу себя к последним.

Извините, выскажусь

Вот была такая известная поэтическая группа в Ростове-на-Дону в 80-х и 90-х годах прошлого века - "Заозёрная школа". В неё входили три очень талантливых поэта - Игорь Бондаревский, Виталий Калашников и Геннадий Жуков. Повторяю: три человека (3!). Я хорошо это знаю, поскольку данная поэтическая группа родилась на моих глазах, и все три поэта, её составляющие, мои близкие друзья. В конце прошлого года поэт Геннадий Жуков умер. Это рана, которая никогда не заживёт. Во всяком случае, на моём сердце. И что теперь выясняется? Оказывается, в "Заозёрной школе" у нас уже больше 40 человек! Все "заозёршики", блин, кто хоть малейшее отношение к вышеупомянутой талантливой троице имеет или имел. И не нужно мне говорить, что "заозёрная школа" - это на самом деле некое особое состояние души, присущее лишь тем, кто жил, пел и пил в Танаисе (археологический музей-заповедник возле Ростова-на-Дону - для тех, кто не знает). Хотите обозвать как-то своё особое состояние души, придумайте этому и своё оригинальное название, мне так кажется. А то ведь путаница получится и даже стыд. Хотя, разумеется, не мне учить, пусть каждый поступает, как знает. Мне проще, я в "Заозёрную школу" не входил и не вхожу, я просто её люблю.

Продолжаем праздновать Татьянин день :)

На 4-м курсе я посетил ровно пять пар (не считая занятий на военной кафедре, естественно). Три пары в первом семестре и две во втором. И таким образом вышло так, что за три недели до защиты диплома на мне еще висел 21 хвост ровно. Мой ныне покойный друг Гоша Буренин потом утверждал, что переплюнул меня, мотивируя это тем, что у него на 5-м курсе было 23 хвоста. Но я с ним не согласен и по сю пору. Ибо у него за три недели до его защиты оставалось всего каких-то 16 хвостов, а меня все 21. Один в один! Кстати, последние 6 хвостов я сдал ровно за два часа до защиты. Прошлым летом я был во Львове и разговаривал со своим старым товарищем, однокурсником, который много лет уже работает в нашем политехе преподавателем и вообще большое институтское начальство. Товарищ утверждал со знанием дела, что на архитектурном факультете мой рекорд до сих пор никем не побит. А ведь 25 лет прошло. Горжусь, блин! ;)))