Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Нищий

Он сидел в подземном переходе на пересечении Будённовского проспекта и улицы Большой Садовой (бывшая Энгельса) и просил милостыню. Город Ростов-на-Дону, если кто не догадался. Излом эпохи, когда до конца СССР оставалось совсем немного времени. Он просил милостыню, а я в десятке метров от него рисовал портреты желающих. Пять рублей карандашный портрет. А куда деваться? Нужно кормить семью, а зарплаты у меня в редакции местной газеты, где я тогда числился, не было – только копеечные гонорары. Вот и зарабатывал, чем умел, благо рисовать на архитектурном факультете Львовского политехнического института научили.
Стоять целый день с этюдником в подземном переходе и ждать редких клиентов – то ещё удовольствие. Кто выживал в девяностые, занимаясь чем придётся, меня поймёт. Но семья не голодала, и это было уже хорошо.
Не помню точно, сколько времени я зарабатывал таким образом. Возможно, год или чуть больше. Неважно. Однажды вечером, когда поток пешеходов иссяк, и я уже думал сворачиваться, нищий поднялся со своего места и подошёл ко мне. Был он бородат, всколочен, одет в старую, но чистую одежду. Старше меня лет на десять-пятнадцать. Кислым недельным потом или там перегаром от него не пахло. Нищий, но не бомж.
- Владимир Ильич, - сказал он и пояснил. – Это меня так зовут.
Я назвал своё имя.
- Нарисуешь меня?
- Деньги-то есть? – усмехнулся я. – Пять рублей портрет стоит.
- Деньги, – усмехнулся он в ответ. – Ты, вот, сколько в день имеешь? Рублей тридцать-тридцать пять?
- Примерно так, - согласился я.
- А я – сто сорок-сто пятьдесят. Минимум.
Я онемел.
Он стоял рядом и откровенно любовался произведённым эффектом.
- Да, повторил он. – Сто сорок-сто пятьдесят. По праздникам больше. Давай, рисуй. Заплачу.
Конечно, я его нарисовал. Он забрал портрет, расплатился и ушёл, довольный. Кажется, даже насвистывая.
С тех пор я не подаю нищим.

Пчёлы

У моего родного деда по маме Ивана Ивановича Бухтатова – пасека. С десяток ульев, расположенных посреди обширного, поросшего травой, двора. Между ульями – тропинка, которая упирается в дощатый, самый обычный, деревенский туалет. За туалетом – огород, а за огородом сразу начинается дальневосточная тайга. Забираться одному в тайгу мне не разрешают. Разве что по краешку опушки – так, чтобы между деревьями был виден дедовский дом, а за ним остальные деревенские избы. Но туалет – дело иное. Это такое место, куда люди ходят по одному. Так принято. Особенно люди взрослые, каковым я, несомненно, в свои семь лет уже являюсь.
Но как пойти в туалет, когда вокруг пчёлы?!
Они жужжат, летают в опасной близости от моей головы, роятся над ульями, и я точно знаю, что у каждой из них есть острое беспощадное жало.
Дедушка терпеливо объясняет, что пчела просто так никогда не ужалит. Главное – не махать руками, идти спокойно, как ни в чём не бывало, и не пугать пчёл своим страхом. Можно даже напевать весёлую песенку. Хотя, нет, не нужно песенку. Лучше молча. И быстро.
От объяснений деда становится ещё хуже.
Мне очень хочется писать. Мне очень страшно. И я наотрез отказываюсь идти в туалет в сопровождении настоящих взрослых, потому что это стыдно.
Что делать? Можно, конечно, зайти за угол дома и пописать там. Но это на самый крайний случай, и делать так, вообще-то, не следует. Не говоря уже о том, что люди ходят в туалет не только пописать.
Неожиданный выход находит бабушка Аня. Она берёт старую простыню, накрывает меня ею с головой, делает отметки на уровне глаз. Затем снимает простыню и прорезает ножницами две дырки точно по отметкам.
- Вот, - говорит она. – Теперь никакие пчёлы тебе не страшны, и тропинку ты разглядишь.
Я смотрю на маму и папу. Оба абсолютно серьёзны (через много лет они расскажут, что сдержать смех стоило им невероятного труда).
- Давай, сынок, - говорит мама.
- Давай, - папа одобрительно кивает головой.
- Спасибо, бабушка! – говорю я искренне, набрасываю простыню и, похожий со стороны на маленькое испуганное привидение, спешу по тропинке в туалет.
Не помню, сколько дней я ходил в туалет, накрывшись простынёй. Возможно, три или четыре. В конце концов, мне это надоело, я её снял и попробовал пройти по тропинке между ульев нормально, как все. К несказанному моему торжеству, получилось. С того далёкого лета тысяча девятьсот шестьдесят пятого года я не боюсь пчёл.

Божья помощь

Верующие люди были для нас в детстве всё равно, что инопланетяне. Мы их абсолютно не знали и не понимали, а редкие действующие храмы обходили далеко стороной.
Город Новоград-Волынск. Тысяча девятьсот шестьдесят седьмой или шестьдесят восьмой год. Значит, мне девять или десять лет. В нашем районе, в соседнем доме, живёт семья христиан. Муж, жена и дочь – девочка лет девяти. Можно сказать, моя ровесница.
Не помню, как звали девчонку. Помню только, что была она очень тихой. В белом платочке, в платьице таком, в мелкий голубоватый цветочек… впрочем, цветочки, мог и придумать, смутно помню это платьице. А вот платок беленький, и волосы русые – ясно.
Дразнили её страшно. Думаю поэтому она не ходила в школу и всегда стремилась быстрее проскользнуть по стеночке и скрыться в своём подъезде. Мне всегда было её жалко, сердце прямо болело, когда её дразнили. Но – терпел, молчал. Была у нас там одна компания… Предводитель, старше меня года на два-три, и его подпевалы – трое пацанов разного возраста. Вот они сильнее всех над верующей девчонкой издевались, до слёз доводили. Предводитель особенно старался. Однажды дошло до того, что стали её толкать, домой не пускают, заставляют искать пятый угол. Я неподалёку был, увидел и не выдержал.
- Отстаньте от неё, - говорю. – Отцепитесь.
- А то что? – ухмыльнулся предводитель.
- Получишь, - коротко ответил я.
- Да ну? – радостно удивился предводитель. Оставил девчонку и шагнул ко мне.
Мне было уже всё равно, в глаза полыхнула белая ярость, и я шагнул навстречу.
Не знаю, как сейчас, а в те времена в подобных случаях было принято драться один на один. Те, кто нарушал неписанный закон, рисковали нарваться на серьёзные неприятности – двор им этого не простил бы.
Это была самая короткая драка в моей жизни. Ни единого шанса - враг выше меня на голову, старше и гораздо сильнее. Но я ударил первым и сразу попал ему кулаком в горло. Он захрипел и упал на землю. Так и лежал, - судорожно пытался втянуть в себя воздух и хватался за горло руками. Подпевалы испугались и разбежались. Я тоже испугался, но остался на месте. Девчонка стояла чуть в стороне и смотрела, не знала, что делать. Я махнул ей рукой:
- Иди домой.
Она благодарно кивнула, что-то прошептала одними губами и быстро скрылась в подъезде.
Я ждал. Мой враг очухался и медленно поднялся, продолжая держаться рукой за горло.
- Ещё встретимся, - просипел он.
- Ага, - сказал я. – Хоть завтра.
Он ушёл и больше никогда ко мне не подходил ближе, чем на пять шагов. Ни в школе, ни во дворе. А девчонка с родителями вскоре куда-то переехала. Надеюсь, что всё в её жизни сложилось как надо.

Сайт! Сайт! Сайт!

Сбылась мечта идиота, и теперь у меня есть сайт. Личный! Делал мой однокашник и добрый товарищ Виктор Жилин. Так что, если понравилось и тоже хотите - обращайтесь, сведу. Мне очень нравится. Вот он, красавец:
https://aevtushenko.wixsite.com/website?fbclid=IwAR0HCcyEQHDHM7DR950mGfGS3kRBhLZcnx8CMstkscEvwfH7Kymb3eaMjas

(no subject)

А вот и отзывы на "Сдвиг" пошли.
"george1109, 21 марта 2017 г.
Вот, ни разу не ожидал такой прелестной книженции от совершенно не знакомого мне автора. Взялся читать из-за ностальгического названия – смутно-хорошие воспоминания остались от одноименной повести Александра Щербакова, читанной в 1982 году. Взялся, по принципу, не понравится – брошу, ничего не потеряв. Ага! Как же! Бросил…
Колонизация Луны и Марса, биологические исследования и мутации, фактически – покорение ближнего космоса и ряд физических изобретений, позволяющих создавать и «раздвигать» новые реальности. Техногенные и природные катастрофы. Производство и спецслужбы. Все это – в романе (и, обратите внимание, именно в романе, а не в длинной повести, каковых сегодня 98 процентов всей российской SF&F!) Евтушенко. Присутствующая в минимальной степени боевка и в чуть большей, но далеко не в превалирующей, социалка, только добавляют шарму и интриги. Плюс эдакий, равновзвешенный, скептически-рациональный патриотизм. Слог прост – не более, но язык, в целом, приличен, герои – в меру четки. Все вместе – отличный сплав советской и современной отечественной фантастики.
Суммируем. Любителям твердой НФ – читать. Социальной – читать тем более. Любителям патриотической и производственной – читать обязательно. Фанатам катастроф и пост-апа – абсолютно не помешает".
http://fantlab.ru/work707805

Питер!

Френды-питерцы!
К вам обращаюсь я в трудную годину!
Народ, квартиру в Питере никто из вас или друзей-родственников не сдаёт? Очень надо. Если да, радируйте на akim1@yandex.ru, хорошо? Ну, или сюда.

(no subject)

Не знаю, почему вспомнил об этом стареньком рассказе. Вероятно, показалось, что вновь актуально.
Тараканья история

Кто-нибудь любит тараканов?
Лично я не встречал ни одного представителя «хомо сапиенс», который не то что любил, но хотя бы относился к ним со спокойным равнодушием. С другой стороны, не берусь утверждать, что мы испытываем к ним ненависть. Скорее некую холодную брезгливость с тонким оттенком страха. Откуда страх — непонятно, но, пожалуй, именно эта малая толика страха и заставляет нас срывать с ноги тапок и начинать судорожную охоту за тараканом, случайно (или намеренно?) попавшим в поле нашего зрения.
И ведь как уже было сказано, совершенно невозможно понять — откуда в нас эта брезгливость цвета льда и уж тем более черная капля страха. Ну, таракан. Ну, насекомое. Мало, что ли, насекомых? Ведь нравятся же нам, к примеру, муравьи, хотя они тоже частенько забираются в наши жилища и портят продукты питания.Collapse )
Бандерос

Звездец, дожили

Разместил сегодня примерно в 12 часов дня в сообществе <lj user=rostov_80_90> пост следующего содержания:

"Сегодня утром в Ростове-на-Дону скончался Николай Сажнев. Кто его не знал, посмотрите по тэгу "Сажнев Николай" в этом сообществе. Похороны ориентировочно завтра.
Кто Колю знал, и хочет как-то помочь семье, похоронить, звоните его жене Наталье Сажневой по телефону: 8-916-119-72-91
Светлая тебе память, друг".

И ни единого коммента. Тишина. Неужто все забыли Николая Сажнева - эрудита, энциклопедиста, талантливого драматурга и прекрасного человека?
Даже не знаю, что думать. Или просто ростовчане перестали читать это сообщество в силу определённых причин?
Медвед

(no subject)

"1. Не судите, да не судимы будете,
2. ибо каким судом судите, таким будете судимы; и
какою мерою мерите, такою и вам будут мерить"

Библия, Новый Завет, «Евангелие от Матфея»

Достаточно соблюсти этот справедливый и, в общем-то, несложный завет, и блогосфера рухнет.
Туда бы ей и дорога.